Социальное сотрудничество у людей и животных

Контактность определяется готовностью человека к компромиссу. Эта версия сотрудничества больше связана с тем, чтобы составить вашу собственную повестку дня, а не работать вместе с другими людьми. Личность с высоким показателем сотрудничества является гибкой и покладистой. Низкий уровень социального сотрудничества присущ более независимой личности, которая не боится противостоять группе, когда она не разделяет ее цели. Вместо того чтобы идти в ногу с большинством, она склонна высказываться и отстаивать свой собственный курс. Личность с низким показателем сотрудничества может отлично работать в группе, если другие члены не перевернутся на спину и не сдадутся.

Итак, вы подошли достаточно близко к другому животному, чтобы спариться. Поздравляем! Если вы самец, то можете уйти. Ваша работа здесь закончена. Если вы самка, то будете объединять яйцеклетки и сперматозоиды, медленно оборачивая каждую пару в оболочку, добавляя жир и питательные вещества, запечатывая их. Через некоторое время вы отложите яйца, а потом также отделитесь.

В любом случае это старый способ. Многие животные все еще поддерживают эту форму размножения, такую же, как сотрудничество людей. Большинство змей осторожно прячут свои яйца и скользят дальше, продолжая свою жизнедеятельность. Лягушки и жабы имеют собственное социальное сотрудничество и обычно откладывают яйца и уходят. Самка игуаны может находиться поблизости от своего гнезда в течение нескольких дней, чтобы убедиться, что яйца никто не откопает, но только в этом и заключаются ее материнские обязательства.

Тем не менее где-то в процессе эволюции у некоторых животных сформировалось несколько дополнительных материнских агрессивных действий. Самки стали постоянно находиться в гнезде в течение всего инкубационного периода. Когда яйца вылупятся, такие матери продолжат присматривать за детьми, набрасываясь на каждого приблизившегося хищника.

Впервые увидев в болоте Флориды, рядом с которым я отдыхала, аллигатора с малышом-аллигатором на голове, я открыла от изумления рот. Я заключила, что малыш по ошибке принял голову взрослого за камень и залез на нее, чтобы погреться на солнышке. В любой момент я ожидала, что большой аллигатор откинет голову наверх и проглотит маленького. Постепенно до меня дошло, что это была необычная рептилия. Как странно! Для рептилии-хищника опознать в животном размером в один укус своего детеныша является... противоестественным. В конце концов, множество змей, рыб и ящериц перекусят своим молодняком без угрызений совести. Что происходило с этим аллигатором, почему его инстинкты хватать еду были подавлены?

Социальное сотрудничество - вот причина. Если доверие позволяет двум животным сблизиться настолько, чтобы спариться, то именно сотрудничество (это в любом случае человеческий термин) позволяет животному пойти на компромисс со своим краткосрочным интересом, чтобы и оно, и другое животное получили выгоду. Я полагаю, аллигатор может назвать это сдержанностью: он сдерживает свой инстинкт схватить добычу ради своего генетического наследия.

Это не здравый смысл, это сдерживание себя. Одна система мозга пересиливает другую. Это произошло из-за генетического несчастного случая, но авария сработала. В древнем животном случилась генетическая мутация, которая стимулирует, чтобы самка осталась у гнезда, когда выползает ее молодняк. Повышенная бдительность матери спасает многих из них от зубов хищников. Ее дочери, разделившие с ней мутацию, также сохранили жизнь большей части своего потомства. Так поведение распространяется в генофонде.

Что это была за генетическая мутация? В крысах и мышах, по крайней мере, она, по-видимому, связана с химическим элементом под названием вазопрессин.

За парой поворотов от офиса Нейман я нашла ее коллегу Оливера Боша. Здоровый парень со стрижкой «под ноль» и очками в металлической оправе, он рассказывает мне о том, как можно измерить материнскую заботу у крысы. Он является редким исследователем с нескрываемой любовью к своим животным.

«Поза, которую мы называем "одеяло", - это поза, в которой мать вытянулась, закрывая своих детенышей, прямо как одеяло, чтобы поддерживать их в тепле. Фигура с согнутой спиной во время кормления - это когда она стоит над детенышами и по-настоящему выгибает в виде арки спину, чтобы они могли сосать молоко. "Облизывание и уход" - это время, которое мать проводит, заботясь о своих детенышах. И чтобы протестировать возвращение детенышей обратно, мы разбрасываем их по клетке и измеряем, сколько у нее займет времени вернуть их обратно в гнездо». Это тесты на материнскую заботу и социальное сотрудничество, предназначенные для крысы. Они требуют присутствия человека для мониторинга.

«Приходится проводить долгие, долгие и долгие часы напротив клетки, - вздыхает Бош. - Но это трогает меня. Каждый день я становлюсь отцом. Отцом тысячам детенышей».

Что узнал Бош из наблюдения за матерями в действии - это то, что вазопрессин заставляет мам беспокоиться, а беспокойные мамы - хорошие мамы. Он и Нейман начали временно деактивировать вазопрессиновую систему в мозгах крыс-матерей. Они вводили блокирующий агент через имплантированную трубку, а затем наблюдали за животными. На их глазах хорошие матери теряли интерес к детям. Во время кормления они не выгибали свои спины, как делали обычно. И они в общей сложности проводили с детенышами меньше времени. «Они обеспечивали минимум материнской заботы, - говорит Бош, - ничего лишнего».

Во втором раунде тестирования матери без вазопрессина также прикладывали меньше усилий в собирании разбросанных детенышей. «Они практически вообще не собирали детей».

Не довольствуясь этим доказательством, Бош и Нейман перевернули эксперимент наоборот: некоторым крысам они ввели больше вазопрессина. Под кожу некоторых матерей они имплантировали крошечный насос. Размером с капсулу с лекарством, каждый насос обеспечивал постоянную подачу вазопрессина в мозг в течение недели. Выходил вазопрессин, приходила образцовая материнская забота. С избытком вазопрессина эти матери выгибали свои спины, как множество бруклинских мостов, стоя неподвижно для удобства своих детенышей.

«Кормление в положении с согнутой спиной кажется по-настоящему важным, - говорит Бош. - Чем меньше мать искривляет спину, тем беспокойнее детеныши, когда становятся взрослыми. И их социальные навыки ухудшаются». Таким образом, хорошая техника кормления, воодушевленная и окситоцином, и вазопрессином, помогает правильно сформировать личность молодой крысы и её социальное сотрудничество.

И повторяющийся вопрос, конечно же, звучит так: если это действует для крыс, действует ли это для нас? Связано ли материнское поведение человека с вазопрессином настолько же сильно, как и материнское поведение крысы?

«Будет по-настоящему здорово, если это окажется можно использовать и для людей, - говорит Бош. - Может быть, вазопрессин - это способ вылечить послеродовую депрессию. Но мы даже не знаем, действует ли вазопрессиновая система в людях, ведь это не так просто изучить». Он вздыхает, рассматривая свой стол в течение минуты.

«Очень важно иметь животных-образцов. Можно по-настоящему измерить высвобождение нейромедиатора в то время, как животное демонстрирует свое поведение. Можно вынуть мозг сразу после определенной формы поведения, чтобы вы могли увидеть, что происходит в данный момент. Но это сложно». Он смотрит вверх. Его лицо напряжено.

«С матерями легче, потому что вам нужна, нужна ткань мозга. Но по-настоящему тяжело убивать детенышей». Он делает паузу. «Они не могут жить без матери. Я знаю, что этой ночью у меня будут кошмары. А это важно. Это поддерживает то состояние, когда каждый раз при необходимости делать такое я думаю об этом».

Вазопрессин нужен не только матерям. Также как и окситоцин, который долго рассматривали в качестве «женского» химического элемента, главная репутация вазопрессина заключалась в создании эффекта, противоположного сотрудничеству, в мужчинах. Алекса Винема, молодой доктор наук в лаборатории Нейман, показала, насколько тяжелое детство может изменить как вазопрессиновую систему мужчины, так и уровень его агрессии. Просто отделять детенышей мужского пола от их матерей на три часа в день было достаточно, чтобы сделать их значительно менее расположенными к сотрудничеству, когда они превращались в молодых самцов. К тому времени, когда они становились достаточно взрослыми, чтобы «играть в борьбу» с другими самцами, эти ребята уже хулиганы. Они сильнее бьют своих сверстников, реже подчиняются и в основном атакуют.

Итак, мы не можем сказать, что вазопрессин - это химический элемент социального сотрудничества. Но если вазопрессин не делает самцов более контактными, то что же он делает? Итак, вазопрессин! Но только в животных, которые должны действовать совместно для Успешного размножения.

Для наглядности мы переключимся с крыс на еще одних грызунов, полевок. Полевки похожи на мышей, только с более короткими хвостами. Как и у мышей, у них есть десятки видов: водные полевки, снежные полевки, полынные и вересковые полевки, даже полевка герцога Бедфорда. Большинство видов спариваются, как крысы и мыши, с теми, кто в определенный момент находится поблизости. Самцы и самки не делят родительские обязанности, хотя некоторые самцы могут бродить по соседству, присматривая за своей семьей.

И, наконец, есть степная полевка. Серо-бурая сверху и рыжевато-коричневая внизу, крошечные ушки и маленькие глазки, степная полевка живет в засушливых районах Канады и Среднего Запада Америки. Она обитает в системе туннелей и тропинок между растениями прерии. И здесь они живут парами - пары степных полевок, которые прижимаются друг к другу и ухаживают друг за другом, которые держатся вместе не только во время одного выведения потомков, а в течение всей своей жизни.

Чтобы это не звучало слишком сентиментально, кадр из реальности: степные полевки живут с одним партнером всю жизнь, но они не совершенно моногамны. Как лебеди, люди и другие моногамные животные, ваша среднестатистическая степная полевка также готова разнообразить свое потомство, когда появляется привлекательная возможность. Социальное сотрудничество, о котором мы говорим, в конце концов, не является альтруизмом.

И что же самец степной полевки делает со своим вазопрессином? Он эволюционировал до уровня, чтобы быть агрессивным из-за этого химического элемента? Или он заставляет его вести себя по-матерински и более мягко, как это происходит у самок крыс? Как он использует этот репродуктивный агент?

Ну, прежде всего, он изменил место его расположения. Всего лишь крохотное изменение гена повлекло за собой то, что самец степной полевки сдвинул местонахождение его вазопрессиновой системы. Только за счет снижения его вазопрессинового центра на пару миллиметров в мозге он поставил химическому элементу совершенно другие задачи. Вместо того чтобы помогать ему выставлять самцов, он помогает ему сотрудничать с самками.

Эффект вазопрессина снижается после того, как самец встречается с самкой, или даже если он проводит пару дней рядом. С этого момента он предпочитает быть вместе с ней. Две полевки живут вдвоем и заботятся друг о друге. Но его вазопрессин делает больше, чем только позволяет ему толерантно относиться к присутствию другого животного. Самец фактически помогает делать работу по дому. Два животных работают вместе над строительством гнезда и защищают его от незнакомцев. Самец будет лежать вместе с детенышами, чтобы согреть их, и, если малыш вылезает из гнезда, он будет возвращать его так же, как и самка.

Эксперименты по блокировке вазопрессина в мозге самца полевки производят резкий контраст: он спарится, но не будет сотрудничать. Без вазопрессина в единственно правильном месте он химически неприспособлен к тому, чтобы остаться со своей семьей. А если, наоборот, добавить вазопрессин в мозг самца степной полевки, то это сделает его более внимательным к своей паре.

Самца горной полевки, для сравнения, нельзя заставить жить в паре и совместно вести домашнее хозяйство посредством манипуляций над его вазопрессином. Его рецепторы вазопрессина - замки - не находятся в той части мозга, которая регулирует поведение, отвечающее за сотрудничество. Вы можете влить ведро вещества в его голову, но горная полевка продолжит свой одиночный путь.

Но, возможно, нужные рецепторы можно добавить, если они кому-то понадобятся? Этот вопрос беспокоил исследователей, когда они совершили попытку трансплантации контактности степной полевки в мышь. Они копировали вытянутую ДНК полевки, включающую в себя ген рецептора вазопрессина, и вставили его в ДНК мыши. Этим малышам, родившимся из пробирки, фактически трансплантировали другую личность. Самцы мыши выросли в очень внимательных парней. Представленные самкам, они тратили в два раза больше времени, чем обычные Мыши, на обнюхивание и уход за ними. А в их мозгах рецепторы вазопрессина опустились вниз, туда же, где они находятся в мозге степной полевки.

В воздухе завис вопрос, он настолько неотложный и волнующий, что я чувствую его кожей: «Вы бы могли сделать то же самое с самцом человека?» Я хочу сказать, что даже могу изменить местоимение: «Вы бы могли сделать это с моим мужем?»

Обязательно прочитайте про катрены Нострадамуса и расшифровку великих предсказаний.

Расскажите друзьям

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Больше информационных новостей

Если вы думаете, что мода на туристические вылазки осталась где-то…

Подробнее

В начале июня 2020 года вышел новый Указ Президента РФ,…

Подробнее

Кондиционер для квартиры в летний период уже перестал быть прихотью состоятельных…

Подробнее

В новостях за последний месяц прогремело огромное количество информации об…

Подробнее
Недавно опубликованы

Ипотечное кредитование – это одна из самых актуальных тем в…

Подробнее

Выбирая вакуумный насос, прежде всего, стоит определиться с целью покупки.…

Подробнее

23 июня 2020 г. Президент РФ Владимир Путин выступил с…

Подробнее

В начале июня 2020 года вышел новый Указ Президента РФ,…

Подробнее